vintovkin (vintovkin) wrote,
vintovkin
vintovkin

Насилие, деньги и секс в жизни Романа Шухевыча.

Книга была роскошно издана тиражом в 99 экземпляров и к сожалению недостуцпна для большинства читателей из-за своей цены. Мы с удовольствием публикуем ее пиратскую копию.

 

Последний гайдамака I


Насилие, деньги и секс в жизни Романа Шухевыча.


Авторский коллектив

Славко Артеменко – история и живописные биографические подробности

Татьяна Леонидова – компъютерное моделирование и дизайн

Аттила Дюло Яношевич Селлеи-Довженко - перевод с польского, чешского, немецкого и украинского

 

Юрию Шухевычу. Авторы до сих пор с умилением вспоминают, как они демонстрировали ему в Рашкове ПМ и АКМ. Он на ощупь узнал в них «Walther» PP и Stg-44.

Авторы выражают свою благодарность консультантам, высказавшим свои многочисленные – так что не имело смысла их авторизировать, замечания к тексту на темы:

Мыхайло Евдокымнеко – история, музыка, кулинария, здравый смысл,

Андрий Лисогор – фехтование, спецтехника, спецтактика, криминология, юриспруденция,

Илона Макаренко – мужская и женская сексуальность, интимные и семейные отношения, недвижимость,

Виталий Чечило – нумизматика и бонистика, общее знанее жизни.

Отдельную благодарность Авторы выражают славной памяти Зиновию-Богдану Кнышу (1906 – 1999), боевому референту Краевой Команды УВО, автору воспоминаний и исследований по истории УВО и ОУН. 

 

От составителей текста

Как мы пишем вместе? Перефразируя Ильфа и Петрова: один упражняется в евангельском спорте – мечет бисер пред издателями, второй – сторожит рукопись, что-бы интеллектуальную собственность не своровал коварный полковник Боровец. В этот раз ему удалось похитить лишь первый, весьма сырой вариант книги – читатели пиратского текста будут разочарованы. И этому человеку мы доверили консультировать нас в вопросах бонистики… Очевидно, знание жизни возобладало.    

О чем эта книга? Все о том же. «Давний спор словян между собою» о Литовском рубеже бесконечен: «латинники» против «схизматов», западники против словянофилов, европейцы против евразийцев, Киев против Москвы. И еще о культуре.

Признаться, мы были удивлены тому, как мало ассоциаций вызывает у русскоязычного читателя, скажем, Польша 1920-1930 гг. А ведь она составляла тогда - в годы поругания, наиболее сохранившуюся часть нашего общего культурного наследия. Столь же малоизвестны читателям Германия, Чехословакия, Советский Союз 1930-40 гг. Об Украине даже не говорим.

Популяризуя, мы были вынуждены отойти от жанра «только» биографии и предлагаем читателю обширное, иногда несколько отвлеченное – в стиле классического китайского романа, повествование об эпохе. По возможности – свободное от штампов и предубеждений.

Мы сознаем, что вторая мировая война в Украине еще продолжается, благо, за ничтожностью людей в ней участвующих – только на словах. Этот анахронизм откровенно утомляет. Наш труд – просвещенное послание мира.

Как относиться к людям, чьи тени мы вызвали? Это герои мифа, постарайтесь воспринять их адекватно – вне политической актуальности. Если бы мы могли заподозрить наших уважаемых читателей в знакомстве с классической литературой, то воспользовались бы сравнением в роде «Шухевыч это Гектор сегодня». Наш «шлемоблещущий» герой также защищал свою «священную Трою» от отморозка Ахилла, брезговал данайскими дарами, любил Андромаху и сына, и не имел иллюзий на счет ожидающей их всех судьбы.

Кто сейчас сознает, что именно Гектор – а не Ахилл является главным героем «Илиады» , кто помнит, что имя «Гектор» в европейской культуре было куда популяргнее имени «Ахилл»... На обоих неплохо зарабатывают, их образы, если н не воспитывают - то развлекают, питают массовую культуру и главное - прославляют страну-создателя, разумея США. О, вы обитающие по обе стороны Литовского рубежа, научитесь гордиться Отечеством в целом, не разрывая его на куски, соответственно своим комплексам…  

 

От художника

Как читать эту книгу? Слева – направо. Мы настаиваем на зеркальном – для классической манги, восприятии. Структурное и графическое оформление является свободным развитием додзинси - любительской манги. Картинки, частью – цветные, снабжены довольно обширным текстом, что является революцией в манге. Теперь книга доступна и грамотным. Так как скромные изобразительные возможности предлагаемые форматом танкобон не позволяют вполне раскрыть тему, мы избрали концепцию айдзобан, соответственно развив и продвинув ее в том, что касается омаке.

Мы предлагаем не только аутентичный дизайн костюмов наших героев, но и ссылки на ряд музыкальных и видео произведений, призванных вызвать у читателя тот же душевный настрой, что и у его героя. Ввиду коллекционного предназначения книга выходит на хорошей бумаге, малым тиражем, отдельными выпусками. Их можно будет собирать и обменивать на другие айдзобан.

 

От переводчика

О русском языке книги – он значительно усовершенствован. Мы решили покончить с порочной практикой, когда даже в солидных русских учебниках истории французских и английских королей называют немецкими именами, в роде «Людовик» (а не Луи) или «Георг» (а не Джордж). Сразу видно, кто писал нашим соседям учебники истории. В то время как в наших учебниках российских монархов именуют традиционно: Piotr, Elzbieta, Katarzyna, Mikolaj… Так как действие происходит в Украине и связано с ней, мы использовали преимущественно украинскую транскрипцию ряда имен и географических названий.

Каждому настоящему герою полагается иметь несколько дат и мест рождения и смерти. Наш исключения не составляет. Польские, советские и украинские источники обычно расходятся относительно даты и места его рождения. Роман Шухевыч, сын Осыпа-Зыновия и Евгении из Стоцькых родился 30.06. 1907 г. во Львове (иногда указывают 17.07.1907 в Краковце или в Радехове) в доме деда и бабушки по ул. Собищизна 7 (Довбуша 2), был крещен 27.07.1907 г. в Успенской церкви и при крещении наречен Тарасом. Иногда эту дату принимают за дату рождения.

То ли еще будет с датой и местом смерти.

 

Книга первая


Молодые годы


 

Вступление


Подданые Апостольского короля Иерусалима


 

“Жил на Червоной Руси славный боярский род Шухевычив…» - подразумевается, что читателям знакомы первые строки некогда знаменитого эпоса Сенкевича. На сеансе «Потопа» в одном из кинотеатров Киева в 1976 г. автор еще застал даму, помнившую эту «старую беллетристику».

Почему важно знать – какого ты рода? Патрикеями (лат. патрициями) в Древнем Риме считали тех кто мог назвать (родовое) имя своего отца – то есть хотя бы знал его от матери. Сегодня, мы – за редким исключением, знаем своих предков до прадеда включительно, а то  – и до деда. Роман Шухевыч знал свой род до его основателя.

Пра-пра-прадед шляхтич Иван Шух (1710 – 1810) осел на землю – стал «осадником», в селе Розвадове недалеко от местечка Миколаева на Львовщине. Первое упоминание о Розвадове относится к 1467 г. Состоянием на 1789 г. на 146 хозяев – 11 были Шухами.

Судя по возрасту Иван Шух решил остепениться после беспорядков, сопутствовавших бескоролевью 1733 г. Тогда французская партия выдвинула кандидатом на польский престол Станислава Лещинского. Россия с этой кандидатурой не согласилась. Имнно к ней обратились за помощью сторонники сына покойного короля Августа II. Это были бурные годы, когда по всей Речи Посполитой гремели имена козацькых отаманив Верлана и Чалого (Сава Чаленко), творивших на Правобережье очердной беспредел, в котором видели наиболее подходящую форму государственного устройства.  

С еще большей  вероятнстью шляхтич Шух мог служить в надворных войсках Потоцькых, которым на Прикарпатье принадлежало практически все.  От одного из них он и мог получить землю. Любопытному историку установить это довольно просто, достаточно узнать – кому принадлежали земли Розвадова. Но где найти столь любопытного украинского историка? Как и того, кто откроет в старых галыцькых гербариях, каким гербом печатались Шухы-Шухевычи?

Разведка предпринятая Автором по двум источникам: HEYER v. ROSENFELD, Friedrich & BOJNIČIĆ, Dr. Ivan - "Der Adel von Galizien, Lodomerien und der Bukowina", in SIEBMACHER's großes Wappenbuch, Bd. IV, 14. Abteilung, Bauer & Raspe, Nurnberg 1905, Teil 1 & Teil 2 и Tadeusz Gajl Herbarz Polski Od Średniowiecza do XX wieku  2008 не дала положительного результата. В работе Гайла, считающейся сегодня наиболее полным польским гербарием упомянуты только Шукевычи гербов Kosciesza, Odrowaz, Pobog, Szeliga, Prawdzic, и Шухи герба Pracydar. Последний, в отличие от пяти традиционных польских гербов является более поздним и едва ли может принадлежать нашим Шухам-Шухевычам.

Впрочем, отсутствие Шухевычей в доступных Автору списках шляхты еще ничего не означает. Многие семейства, издавна считавшие себя шляхетскими, могли и не иметь присвоенного им герба. Попытки «вогнать» шляхту в дворянство, предпринятые в Пруссии, Австрии, России в 19 ст. показали глубокий социальный анахронизм этого явления, державшегося буквально на честном слове человека, считавшего себя благородным и которого таковым признавали окружающие. Вспомним «Господ Помпалинских» Элизы Ожешко. Именно  аргумент своего слова и ручательства «панов-братьев» чаще всего  приводили наивные шляхтичи подозрительной  российской герольдии… Что касается Шукевычей, то это классический случай, описаный еще Карпенко-Карым в пъесе «Мартын Боруля». Рассуждать на тему «Беруля» или «Боруля» предоставим герольдам.

Как показало будущее, Иван Шух осел на грешную землю вовремя. В 1772 г. Галичина вошла в состав Священной Римской Империи Германской Нации. После Колиивщины магнатские милиции мало-помалу пришли в упадок, а именно служба в них, как и участие в наездах давали хлеб насущный серой - загоновой шляхте. (К 1812 г. только в Западном и Юго-Западном Крае Российской империи таких шаталось «меж двор» свыше 300 тысяч человек, ибо податься было некуда – разве в регулярные войска: уланские полки австрийской и российской  армий.

Cлужба в них создала прелюбопытнейший и типичный для всего Подолья по обе стороны от Збруча тип балагулы – отставного кавалериста: небольшого, в уланы крупных не брали,  черного человечка, который после службы в армии «уже никого и ничего не боится, в будни не расстается с нагайкой, а в праздники – с пистолетом, содержит ватагу казаков, преданных ему душей и телом, готовых ради него на любое дело» - в основном наезжать на бытых шляхах еврейских торговцев.

Именно умотивированое отрицание ценности  производительного труда позволило шляхетству вписаться в XX столетие. За примерами далеко ходить не надо. Всем известен «дом с химерами», построенный бедным подольским шляхтичем Городецким, когда он, наконец, достиг процветания. Но мало кому известно, что дом свой он вскоре заложил и проживал в наемной квартире. Ради чего, может свой пай в цементном заводике намеревался увеличить? Нет, ради  сафари – полноформатной охоты в Африке. Совершить его было необходимо Городецкому что-бы сравняться с Потоцким. Ибо: «шляхтич на городе равен воеводе».  Прим. конс.)

Иван Шух был женет на шляхтянке Марие Гутковськой и имел с ней пятерых детей, из которых – четверо сыновей. Сын Ивана от первой жены – Гаврыйил (1758 г. р.) окончил университет во Львове и выехал в Россию, где стал называться Шуховым. Имеются основания полагать, что он приходится дедом знаменитому российскому инжененру Владимиру Шухову. (В доступных Автору российских источниках генеология семьи Шуховых излагается туманно – чему нельзя удивляться памятуя о гонениях недавних времен. Она простирается не далее отца Владимира Григориевича Шухова. Григорий Петрович Шухов закончил юридический факультет Харьковского университета и в 1849 г. был определен канцелярским чиновником в курскую казенную палату – орган Министерства Финансов, ведавший государственным имуществом и строительной частью. Впоследствии он был членом попечительского совета и управляющим
Александрийско-Мариинского института в Варшаве.
Что касается Гавриила Шуха, сыном которого мог быть Петр Шухов, то Йозефинский университет во Львове готовил преимущественно чиновников. Такого специалиста, да еще греческого исповедания – философию и теологию в университете преподавали также на «словянско-русском» языке, в России приняли бы охотно. Вспомним, какую карьеру сделал смоленский шляхтич греческого обряда, а попросту – униат перешедший в православие, Григорий Потёмкин. Если бы не рыцарская смерть в Диком Поле – быть бы ему коронным гетьманом Речи Посполитой. Прим. конс.)


Старший сын от второй жены – Симеон (1762 – 1832 гг,) жил во Львове, служил по финансовому ведомству и стал именоваться Шуховськым. Имел поместье в Мыколайиви над Днистром, куда переехал выйдя в отставку. Его братья Игнатий (1770 – 1830) и Иоанн (1774 -?) олстались на хозяйстве в Розвадове. Их потомки Шухи до сих пор живут там. Еще в 1950 гг. колхозные бригады на Прикарпатье четко разделялись на «панские» (шляхетские) и «мужицкие».

Четвертый сын Ивана – Евстахий (1778 – 1824) с учетом избранной профессии назвался Шухевычем. По окончании духовной семинарии он женился и стал приходским священником в Раковце на Городенкивщыни. 12 августа 1804 г. в родительском Розвадове двадцатишестилетний воспитанник семинарии повенчался с четырнадцатилетней шляхтянкой Марией Леневыч. У них было  восьмеро детей, двое из которых – Юлиан и Осып стали священниками.  

Рассказывая нашу историю нам неоднократно придется иметь дело с местным духовенством греческого обряда. Быть таковым на Правобережье Украины означало отличаться недюжинной силой характера – ввиду очевидного натиска полонизации. Роль священника в Галычыни совершенно не соответствовала привычным представлениям о российском приходском «батюшке». Это был – или не был, лидер крестьянской общины, формулировавший и озвучивавший ее политические, социальные, экономические и культурные запросы. Соответственно этой роли отцов-парохов (парафиальных священников, рус. приходских батюшек) и складывалась жизнь сельских общин.

Оставаясь шляхтичами Шухевычи становились священниками, просветителями (Осып Шухевыч 1816 – 1870, переводчик Вергилия и Вальтера Скотта на украинский язык), общественными деятелями (Осып Шухевыч 1841 – 1929, посол в галыцькый сейм), учеными (Володымыр Шухевыч 1849 – 1915, этнограф), меценатами (Мыкола Шухевыч 1862 – 1942, поддерживал Васыля Стефаныка), воинами (Маркел Шухевыч 1871 – 1954 гг военный чиновник-врач в ранге полковника К. и К. Флота). Они строили школы (школу в селе Тышкивцы построенную Осыпом Шухевычем и спустя полтора века называли «шухевычивкою»), церкви (Евген Шухевыч 1847 – 1924 гг. построил в своем приходе в Пидберизцях возле Львова величественную церковь Архистратига Мыхайила, известную росписями работы Сосенко и популярную как обьект паломничества) издавали журналы (детский журнал «Дзвинок» и педагогический «Учитель») и книги (пятитомная энциклопедическая монография «Гуцульщына»).

К началу 20 ст. Шухевычи и посвояченные с ними семейства Кыселивськых, Левыцькых, Рожанкивськых, Старосольскых представляли собой типичный шляхетский клан распространявший свои связи везде, где это могло понадобиться его членам, придерживавшимся круговой поруки. На косматых лошадок по призыву седобородого патриарха рода, вошедшего в сговор с очередным Потоцким, правда не садились – времена не способствовали, действовали иными методами.

Когда настали последние времена и мир стал ссыхаться и погружаться в воду – Шухевичи не избегли и поприща юриспруденции.

Так одаренный музыкант Осып Шухевыч (1879 –1948), бравый «одногодичник» драгунского полка, стал императорско-королевским судьей. (С полком, в котором Шухевыч-старший отбывал воинскую повинность не все ясно. Упоминается, что полк стоял в Вене, но ни один из 13 драгунских полков имератрско-королевской армии около 1900 г. в Вене гарнизоном не стоял. Резонно предположить, что речь идет о Галицийско-Буковинском драгунском полку «Эрцгерцог Альбрехт» № 9. Полк, принадлежал к старейшим формированиям австрийской армии, его история восходит к 1682 г., комплектовался призывниками из Галичины и Буковины, полковыми языками были румынский и рутенский. А его 1-й дивизион до 1914 г. стоял в Каменке-Струмиловой, где тогда проживала чета Шухевичей. Полк отличился в мировую войну, участвовал в единственном в ее ходе кавалерийском сражении при Ярославцах. Но без Шухевича-старшего. Прим. конс.)  

Впрочем, самому знаменитому из Шухевычив-солдат и юристов - Степану (1877 – 1945) быть императорско-королевским судьей надоело быстро. Ему хотелось защищать украинцев, а не судить их. Еще в 1901 г. Степану Шухевычу по окончании одногодичной службы в Граце прочили военную карьеру, но он отказался – тянуло на родину, услышать родной язык.

Сам Степан Шухевыч, на склоне лет характеризовал себя следующим образом: «Когда я оглядываюсь назад вплоть до прадедов по отцовской и материнской линни, не могу найти среди моих предков ни одного, кто не принадлежал бы к украинской народности. Все они были украинцы греко-католического исповедания. Из этого следует, что в моих жилах нет ни единой капли чужой крови, а только украинская. Поэтому я и считаю себя стопроцентным украинцем».

Защищать украинцев вскорее довелось и с оружием в руках. В 1914 г. обер-лейтенант запаса Степан Шухевыч стал фактическим организатором Рутенского Легиона – впоследствии известного как Украйинськи Сичови Стрильци (УСС). В роли инструктора муштры ему довелось проделывать «карколомные», как он писал, для его возраста (37 лет) трюки в роде перебежек с переползанием. Затем, он офицер 33-го полка краевой обороны (K. u K. Landwehrregiment), гауптман – командир роты, майор – командир батальона, воюет в Албании и на Итальянском фронте.

Окончание Мировой войны (кто-бы тогда знал, что она окажется Первой) застало Степана Шухевыча в Одессе, в должности коменданта полевой жандармерии. Слова Верещагина из «Белого солнца пустыни»: «Меня здесь каждая собака знала – в руках держал» можно отнести и к данному случаю. При Шухевиче небезизвестный Моисей Вольфович Винницкий, он же «Япончик», сидел в Одессе тихо, как мышь под метлой, ждал, куда все повернется. (С июня 1918 г. Одесское осведомительное отделение во главе с ротмистром фон Лангаммером взяло «Япончика» в разработку. Тот был подозрителен и как «революционер» и как «вор». При обыске в его доме обнаружили около 20 000 рублей в российских и автрийских купюрах – не мало для «безработного», каковым г-р Винницкий числился. Расследование завершилось принятием решения о высылке Митхаила Винницкого и его жены Цили Аверман из пределов Украинской державы в Советскую Россию. Но, «Япончик» из-под ареста бежал и ушел в «глубокое подполье», откуда «за сравнительно небольшую плату продавал (революционерам) лимонки и револьверы». В октябре 1918 г. австрийские войска провели на Молдаванке несколько облав и ликвидировали банды Цыгана. Штоса и Ленского, после чего «Япончик» и выбился в главные «авторитеты» района. Прим. Конс.)  

Когда в начале ноября 1918 г. 11-я пешая дивизия, стоявшая в Одессе по случаю распада Австро-Венгрии «деморализовалась» и «солдаты уничтожали склады, продавали оружие и снаряжение, занимали дороги требуя выезда на историческую родину», а комендант города ген. Бельт застрелился, Шухевич сумел пробиться. Вероятно, с 90 п. п. – полк нигде не дал себя разоружить и демобилизовался (разошелся по домам) только в родном Ярославе.

В следующей, украинско-польской войне Степан Шухевыч – командир 4-й Золочевской бригады Украинской Галицийской Армии (УГА). Именно он председательствовал на полевом суде, под который был отдан командарм генерал Тарнавский, за то что подписал договор с деникинцами. Суд признал того виновным в «в том что он без позволения и вопреки приказам правительства заключил позорный сговор с вражеской деникинской армией». Тарнавского понизилои в должности до командира корпуса. Когда УГА перешла на сторону уже Красной Армии – в члены армейского ревкома вошел и Степан Шухевыч – персональный референт (кадровик) Начальной Команды УГА. (Шухевыч останется с УГА до последних дней ее существования и станет членом ее ликвидационной комиссии. В 1920 г. им будет основано знаменитое издательство мемуарной литературы «Червона Калына», главой которого он будет многие годы. Прим. Конс.)

Сегодня потомки Шухевычив живут и трудятся во славу своего рода в Украине, России, Польше, Чехии, Югославии, Соединенном Королевстве, США, Канаде, Австралии.

Для воссоздания у читателей настроения золотых дней двуединой монархии эту главу следует закончить песней «Прощай мой маленький гвардейский офицер» (см. You Tube «Adieu mein kleiner Gardeoffzier», желательно в исполнении Gitti & Erica – в единой Европе  чехи так естественно запели по-немецки. Прим. конс.) и вероятно, лучшим анекдотом о нашем любимом цисаре.

Он также как нельзя лучше обьясняет политическую ситуацию в империи. Однажды на охоте Франц Иосиф I заблудился и был вынужден искать ночлег. Однако, владелец горного отеля был отнюдь не рад, когда его холодной осенней ночью разбудил стук в окно.

-         Кого, там черти носят? 

-         Мы!

Донеслось из темноты.

-         Кто мы?

-         Мы, Божьей милостью Его императорское и королевское Величество Франц Иосиф I Габсбург, апостольский король Иерусалима, Император Австрии, король Венгрии, Чехии и Моравии, Далмации, Хорватии, великий князь Семиградский, Тосканы и Кракова, князь Лотарингии, Зальцбурга, Штирии, Каринтии, Краины, граф Тироля…

-         Хороше, хороше, заходите, но пусть этот последний двери за собой закроет – чтобы дом не выстудило…

В российской публицистике прозвище “лоскутной империи” было дано двуединой монархии не только красного словца ради. Австро-Венгрия образовывалась как конгломерат феодальных земель с их особыми традициями управления, обьединенный лишь личностью правителя да знаменитой (благодаря “Швейку” Ярослава Гашека) “прагматической санкцией”. Еще Меттерних предупреждал, что попытка ввести в пределах империи какое-то законодательное единообразие приведет к ее распаду. 

Война «выстудила» единый дом Австро-Венгрии основательно. Но, единое культурное пространство все-же сохранилось. Нас влечет в деревенский уют Вены. Билет low cost  обойдйдется вам от 100 до 150 евро в зависимости от того чем добираться: автобусом, поездом или самолетом. Прочь от Москвы!

(продолжение следует)

Tags: "Руськая правда"
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments