vintovkin (vintovkin) wrote,
vintovkin
vintovkin

«Ее последний поход» или «Как все было на самом деле»

Все зло от женщин! За сто метров до вершины, жена встала и ни шагу вперед. «У меня спина прихватила, я устала, я не могу, нужно срочно что-то решать». Уже темнеет, в туче и так ничего не видно, ветер на хребте веет такой, что с ног сдувает. Собственно вершины и не видно, а видно только метров 15 вокруг. Но по предыдущим подъемам знаю: раз встала, значит до вершины рукой подать – верная примета. И ведь упрямая – сказала «не пойду» - всех задержит, сама замерзнет, но не пойдет…

Когда-то на досуге мы рассуждали о том, как людям удается погибнуть в Карпатах. Вроде и горы старые – не скалы какие-нибудь, все больше леса. Да и больших необитаемых районов мало. По фатальным историям выделили несколько основных причин… Так вот, мы сделали все, из того, что делать нельзя: разделились, не стали возвращаться по своим следам (далеко видите ли!), начали искать спуск напролом. Да и вообще не стоило лезть на гору в такую погоду: и неприятностей нажить – раз плюнуть, и удовольствия никакого – ходишь как ежик в тумане – только отдышка и подмороженный нос.

- Мы будем спускаться.

- Мои соболезнования, - сказал Алексей и посмотрел на карту – Вроде здесь должны спуститься, но лучше бы шли назад той же дорогой.

- Идти далеко. Если ей спину окончательно скрутит, совсем плохо будет.

Взял я второй рюкзак, отдал жене свой посох и мы вдвоем начали аккуратно спускаться с хребта. У нас была с собой палатка. Ребята всякий раз, как я ее брал, сочувственно взвешивали в руках мой рюкзак, но я как-то осенью уже ночевал на хребте и потому на эти провокации не поддавался . Спуститься бы до кромки леса, или хоть бы просто вниз, чтобы ветер не дул так сильно и площадка ровная, чтобы  палатку поставить. Спускаться вниз легко. Через несколько десятков метров видим снежный гребень, а что там, ниже, не видно. Оледеневший снег образовал козырек, а под ним наметено рыхлого снега. Ступаю в него, понимаю, что куда-то начинаю скользить, и остановиться не смогу. А куда не видно. Не нравятся мне такие перспективы. Переворачиваюсь на живот. Руками за «козырек».  Забрасываю назад второй рюкзак. – Палку подай!


Вскарабкиваюсь обратно на крепкий снег. Идем вдоль кромки. Кромка немного идет вниз. Наверное, вместе с хребтом. Пытаюсь разглядеть что-нибудь. Вижу какое-то пятно – значит, там нет обрыва. Подходим – камень. Снова движемся вдоль склона. Так от кустика до камня чуть спустились. Потом вообще вышли на группу елочек. Елки не выше метра, но показались нам почти лесом. Подошли к ним. А за ними опять ничего не видно. Стремно! Рядом большой камень. С одной стороны снега нет. Видимо сюда ветер не заметает. Ставим палатку. Пора спать.

Пока разложили палатку, подморозил руки. Но ничего не поделаешь – в перчатках палатку не поставишь. Хорошо, что дома разобрался, как ее устанавливать. Оказалось, что у этой палатки, которую взял у брата, прутья ставятся не крест-накрест, а параллельно, с перекрещиванием  вершин. Если б мне пришлось решать эту головоломку на вершине, точно замерз бы.

Несмотря на то, что снег как бы обтекал камень, ветер тут был еще тот. К тому же и палатка достаточно высокая. Чтобы ее не снесло, сразу забросили рюкзаки внутрь. Заскочили туда же сами, стали стягивать с себя обледеневшую одежду. Разсовывать все это под ноги и за голову (под карематы). Залезли почти в сухом в спальники. Потихоньку стали приходить в себя. Палатку изрядно трепало. Внешний слой имел боковые тамбуры, которые сейчас было просто невозможно натянуть и чем-то закрепить. Поэтому они трепались на ветру, еще больше нагоняя жути.

В голову сразу стали лезть разные мысли: позвонить спасателям и кричать в трубку «заберите нас отсюда», выскочить из палатки в подштанниках и с криком попробовать ломануться не разбирая дороги через елочки вниз, съесть жену (не столько ради мяса, сколько ради теплого спальника) и так далее, вплоть до совсем диких. Единственное, что даже в голову не пришло, это сфотографировать все это на мобилку: все-таки в экстремальных ситуациях даже базовые социальные рефлексы могут дать сбои. Так что все иллюстрации сняты значительно ниже кромки леса.

Немного отошли.  Достали горелочку. Закипятили чайку. Выжрали пару пачек сушеных бананов и упаковку охотничьих сосисок. Продуктов не жалели. Во-первых, еще неизвестно, пригодятся ли они нам еще. Во-вторых, ничто так не успокаивает, как сытная еда (разве что недоступный нам в той обстановке шопинг). Начали говорить. Жена, как ни странно, тоже подумывала о спасателях. О чем робко и намекнула.

- И куда их звать? Ночью, да еще в такую погоду не найдут. Все равно до утра тут ночевать. И ведь вертолетом не увезут – все равно самим идти…  Да нормально – сидим как-то. Вроде и не холодно. Палатка выдерживает. Если сломается – ничего, накроет сверху, от ветра все равно защитит. Главное, что не унесет – мы на ней лежим, да и площадка относительно ровная, не сползем. До утра по-любому тут. А завтра светло будет, увидим куда идти, даже если тучи никуда не уйдут.

Позвонили ребята. Они таки взошли на Петрос, попробовали спуститься в сторону Говерлы (чтобы в последующие дни подняться и на нее), но в темноте тоже наткнулись на обрывы, чуть не сорвались и повернули назад. К моменту, когда мы обосновались на хребте, они уже успели вернуться по следам к калыбам у подножия. Надо все же было возвращаться назад по своим следам. Несмотря на ветер, обледенелый снег неплохо сохранял следы. Да и идти по хребту не так уж тяжело – стараешься держаться самой верхней точки. Если слева уходит вниз, справа уходит вниз – значит, ты на хребте.

Все-таки палатка – вещь хорошая. Да и место неплохое. Хоть верх палатки и трепало, под низ не задувало. Эта ночевка оказалась самой теплой.

К утру ветер почти не утих. Видимость продолжала желать лучшего. Собирать вещи пришлось в ограниченном пространстве палатки, поскольку все, попавшее наружу, тут же рисковало улететь в неизвестность.

Ночью палатка заиндевела и хлопающие под порывами ветра тамбуры сбивали иней на нас, наши вещи, в ботинки. Однако, когда стали натягивать все это на себя, оказалось, что не все так уж плохо. Я вышел первым, чтобы не мешать женщине собирать раскиданные вещи в рюкзаки. Спустился к елочкам – за ними ничего не видно – похоже, все-таки крутой обрыв. Прошелся немного вдоль склона вниз – вроде можно спуститься. Хотел еще подняться вверх, оценить  далеко ли до хребта (судя по тому, как шпарил ветер, не очень) и не стоит ли вернуться на проторенный путь. Но пока поднялся до палатки, весь энтузиазм как рукой сняло.

Отошли пару сот метров, склон немного изгибался и мы смогли увидеть, что было под нашими елочками. Как и должно, наши ночные соседи выросли аккурат над каменистым обрывом.

Все выше елки, все ближе лес. Идем все время наискось по склону вниз. Снег глубокий, местами лед. Но идти можно. Рюкзак жены привязал к веревке и волочу за собой. Все равно он легкий – спальник, карематы , да несколько носков. А на плече нести – рука затекает. Жена идет подозрительно стойко – по идее, боль в спине не должна зависеть от того, поднимаемся мы, или спускаемся. Нет! Хватит! Больше ее в горы не возьму. Сколько можно таскать ее рюкзак, еду на двоих, да еще и не доходить до вершины сотню метров! Обидно! Хотя вчера вечером, когда ставил палатку, уже и сам думал: если выберусь, в горы больше ни ногой - только телевизор и интернет!

Уже лес. Следы человеческой ночевки. Спуск все более пологий. Ощущение того, что таки спасены. Непролазные чащи. Идем вдоль ручейка. Дальше – вдоль дорожки, в которой угадывались следы трактора, когда-то прошедшего здесь. Все-таки местные трактористы – виртуозы. Большую часть пути следы трактора идут  по руслу ручья. Идти по обледенелым камням трудно. Все время приходится проползать под поваленными деревьями. Постоянно попадаются следы животных. Возможно даже диких, и наверняка опасных. Тем не менее, появилась уверенность, что скоро куда-нибудь выйдем. Хотелось бы, чтобы на Ясини. Судя по карте и компасу, можем попасть в соседнюю Лазещину. Ну ничего – возьмем попутку и доедем до места стоянки наших авто.

Впереди показался сарайчик. Похоже на ферму по выращиванию елочек. Судя по стройным рядам, елочки посадили недавно, и в этом году их сторожить явно ни к чему. Так и есть – в сарайчике никого. Делаем небольшой привал. Идем дальше – дорога стала намного лучше. Еще одна калыба. Ба! Да это же та, в которой мы ночевали первый раз! Мы просто вышли к ней немного с другой стороны.

Далее уже дело техники. Развести костер. Посушить спальники. Думали, что остальная группа тоже вернется к нам. Но вечером немного прояснилось, и они снова решили штурмовать Петрос. И таки перешли его, заночевали с той стороны и вскарабкались на Говерлу. Но это уже совсем другая история.

Мы же остались ночевать у калыбы. Ночью началась оттепель – моросил дождь, снег как рукой смело. Было очень холодно, не помогал даже чай. Пока не догадался обложить палатку досками, так чтобы под внешний слой палатки не задувало. Проспали до десяти. До села оставалось всего несколько часов ходьбы.

И вот сидим мы в какой то кафешке. Нам принесли с пол-кило человеческой еды. По «плазме» крутят какую-то ерунду. Хорошо все-таки! И вспоминается из старого фильма – «Живым все хорошо!»


Tags: путешествия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments